Тьма и кокон

Под «тьмой» мы понимаем свою замкнутость в некоем привычном мире, где мы способны укрываться или спать, как если бы нам хотелось вновь войти в утробу матери и навсегда в ней укрыться, чтобы можно было избежать рождения. Когда мы боимся пробудиться и почувствовать собственный страх, то мы создаем особый кокон, чтобы защитить себя. Мы предпочитаем прятаться в джунглях и пещерах своей личности. Когда мы таким образом прячемся от мира, то чувствуем себя в безопасности. Мы можем полагать, что успокоили свой страх, но на самом деле мы заставили себя онеметь от страха.

Мы окружаем себя собственными привычными мыслями так, чтобы нас не коснулось ничто острое или болезненное. Мы так опасаемся собственного страха, что омертвляем свое сердце.

Путь трусости состоит в том, чтобы прочно заключить себя в кокон, в котором мы увековечиваем свои привычные стереотипы. Когда мы постоянно воссоздаем основные стереотипы поведения и мышления, у нас никогда не возникает необходимость выскочить на свежий воздух, стать на новую почву.


Вместо этого мы окутываем себя своим темным окружением, где нашим единственным сотоварищем оказывается: запах собственного пота. Мы считаем этот гнетущий кокон своей наследственной принадлежностью, своим наследием; мы не хотим отдавать эти хорошие и плохие воспоминания. В коконе не танцуют, там не шагают, не дышат, даже не моргают глазами. Кокон удобен и вызывает сонливость, это прочный и очень знакомый дом. В мире кокона совершенно неизвестны такие вещи, как весенняя чистка помещения. Мы чувствуем, что на чистку потребуется чересчур много труда, слишком много забот. А нам хотелось бы лечь спать.

Внутри кокона нет совершенно никакого понятия о свете, пока мы не почувствуем стремления к раскрытию, не пожелаем чего-то другого, нежели запах собственного пота. Когда мы начинаем рассматривать эту удобную тьму, т. е. глядеть на нее, обнюхивать и ощупывать ее, находим, что она является проявлением клаустрофобии. Поэтому первым импульсом, выводящим нас из темного кокона к свету, будет страстное желание проветриться. Как только мы начинаем чувствовать веяние свежего воздуха, то понимаем, что наши руки и ноги скованы. Мы хотим потянуться и зашагать, сплясать, даже попрыгать. Мы понимаем, что тут появляется альтернатива нашему кокону, мы обнаруживаем, что из ловушки можно освободиться. Благодаря желанию свежего воздуха, желанию ощутить восхитительное дуновение, наши глаза раскрываются, и мы начинаем искать другое окружение, альтернативу своему удивлению, мы начинаем видеть свет, даже несмотря на то, что сначала он может оказаться туманным.
Именно в этом пункте происходит разрыв кокона.

Затем мы уясняем, что разрушенный кокон, скрывающийся внутри нас, сопротивляется разрыву, и мы хотим внести свет как можно дальше. В действительности же мы не включаем какую-то лампу, а просто шире открываем глаза, постоянно ищем самый яркий свет. И вот мы ощущаем особого рода лихорадку. Но нам нужно снова и снова оглядываться на тьму кокона. Для того чтобы побудить себя двигаться вперед, мы должны оглядываться назад, видеть контраст с тем местом, откуда вышли.

Если мы не будем оглядываться назад, у нас возникнут трудности по отношению к реальности. Мы: не можем просто отбросить мир кокона, даже несмотря на то, что он совершенно не нужен и омерзителен. Нам следует выработать подлинную симпатию к собственным переживаниям темноты, а также к переживаниям темноты у других людей. Иначе наше путешествие из кокона станет просто праздничным днем в мире закатного солнца. Без ориентира, на который можно оглянуться, мы будем склонны создать новый кокон. Потому что, когда мы оставили позади тьму, мы чувствуем, что можем просто купаться в солнечных лучах, лежа на песке и ни о чем не думая.

А когда мы оглядываемся на кокон и видим то страдание, которое имеет место в мире трусости, это зрелище вдохновляет нас на движение вперед в нашем странствии. Это не странствие в том смысле, что мы шагаем по пустыне и глядим на горизонт; это скорее такое странствие, которое развертывается внутри нас.
Так мы начинаем ощущать.
Это открытие приносит с собой особое переживание: мы чувствуем себя настоящими людьми. Физически и психологически, в домашней и духовной жизни мы чувствуем, что способны прожить свою жизнь с наибольшей полнотой. В нашей жизни возникает глубочайшее чувство здоровья и благополучия, как если бы у нас имелся слиток золота, тяжелый и объемистый, сияющий золотым блеском. В нашем существовании как людей есть что-то очень реальное и в то же самое время весьма богатое. Из такого чувства и на окружающих может распространяться ощущение колоссального здоровья. Фактически распространение здоровья на наш мир становится основной дисциплиной.

Под дисциплиной мы подразумеваем не что-то неприятное или искусственное, навязанное нам извне. Она скорее представляет собой органический процесс, естественно распространяющийся из нашего собственного переживания. Когда мы сами чувствуем себя здоровыми и благополучными, то способны также помочь в проецировании этого здоровья на других людей.

Осознание приносит с собой естественный интерес к внешнему миру. Обычно «интерес» возникает тогда, когда происходит нечто необычное, что-то такое, что «заинтересовало» вас. Или же заинтересованность проистекает из скуки, когда вы отыскиваете что-то интересное, чтобы занять время. Интерес вспыхивает и тогда, когда вы чувствуете угрозу самим себе — вы становитесь весьма любознательными и внимательными, чтобы предохранить себя, устроить дело так, чтобы с вами не случилось ничего ужасного. Интерес возникает спонтанно, потому что в его (или ее) жизни уже налицо такое обилие здоровья и целостности. Вы чувствуете, что мир полон естественного интереса — любой мир, какой может вам представляться: видимый, эмоциональный или какой-либо иной. Поэтому интерес и любознательность проявляются как свежее восхищение вместе со свежестью, с чуткостью.

Обыкновенно, когда вы чем-то наслаждаетесь, вы становитесь толстокожими, чувствуете уют. Вы говорите себе: «Какое это наслаждение — находиться здесь!» Это просто самоутверждение. Но в данном случае наслаждение имеет привкус боли, потому что вы чувствуете болезненность или неустойчивость в отношениях со своим миром.

Фактически нежность и печаль, как и легкость, действительно производят некоторое чувство интереса. Вы так ранимы, что не можете не оказаться затронутыми вашим миром. Это своего рода спасающая благодать, или спасительная предосторожность. Всякий раз, когда существует интерес, вы вновь возвращаетесь к печали, к нежности, которая проецирует дальнейшую подлинность и вспышку дальнейшего интереса.

Вся ваша жизнь непрерывно движется вперед, даже несмотря на то, что вы, может быть, делаете что-то совершенно однообразное — работаете на фабрике или в мясной лавке. Но что бы вам ни пришлось делать, каждая минута каждого часа оказывается новой главой, новой страницей. Мир, который продолжает свое движение вокруг вас, — это то, что ест. Таким образом, Мир обеспечивает средства для того, чтобы извлечь наивысшую пользу из вашей жизни. Тогда вы находите, что вам вовсе не нужно просить архитектора или портного переделать для вас ваш мир. В том пункте, где вы понимаете этот факт, может возникнуть более глубокое чувство пути — здесь вы становитесь подлинным.

Если вы оглянетесь назад и проследите всю свою жизнь, если посмотрите на то, кто вы такие, что вы такое, почему вы находитесь в этом мире, если вы рассмотрите все это шаг за шагом, вы не найдете там каких бы то ни было фундаментальных проблем.
Дело здесь не в том, чтобы уговаривать себя, уверять себя в том, что все идет хорошо. Скорее, если вы взглянете по-настоящему, отойдете от своего существа и проверите его, вы обнаружите, что вы, каковы есть, подлинны и хороши. На самом деле все существование в целом устроено хорошо, так что для всевозможных неприятностей остается очень мало места.
  • +2

  • 0

1 комментарий

Do4kka
Ужасы какие.
Вообще сидеть в коконе страшная вещь. Коконом может быть все что угодно, множество навязанных из вне суждений.
Самое страшно относится к суждениям типа «Рожденный ползать летать не может», либо «Каждый сверчок знай свой шесток». Это рождает в людях неуверенность в себе, страх познать что-то новое, измениться, совершить что-то стоящее.
Иной человек, работающий на фабрике, может дома писать бесценные холсты.
А другому с детства твердили, что он способен только на то, чтобы стоять у станка. Соответственно он дома может «творить» только бутылочку пива перед телевизором или очередной скандал.

Очень важно помнить, что мы сами куем свою жизнь и судьбу, что наша цель — развитие.
Главное вовремя распознавать эти «коконы» и прерывать их вторжение в нашу жизнь:)
Вот для меня таким коконом становится интернет, так что нужно что-то делать:)
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.