Тантрическая традиция (часть1).

Отказ от взаимопонимания, уход от нормальной жизни, выполнение ужасных обрядов и отвратительная сексуальная распущенность — без сомнения, заметные свойства многих тантрических культов; но при этом необходимо помнить, что все это не обязательно воспринимается как нормы поведения, и более того, совсем не является необходимым для реализации тантры.


Впервые термин "тантра" (tantra) встречается в тексте Ригведы ', хотя и всего один раз. Употреблено это слово для обозначения профессий простолюдинов. Таким образом, слово «тантра» изначально связано со словом «работа». Саяна в своих комментариях говорит, что «тантра» является неким сельскохозяйственным приспособлением (плугом или другим устройством), которое «растягивает», или «разрабатывает» (vistrayanti), или просто «работает» (kurvanti).

Тантра как оформившаяся практическая дисциплина появляется довольно поздно. Школа Санкхья относит себя к тантрическому направлению, и Шанкара (Samkara, конец VI в. н. э.) признает это; текст Панчаратра (Pancaratra) известен также под названием Саттвата-тантра (Sattvata-tantra). Каутилья (Kautilya, около 300 г. до н. э.) понимает под словом «тантра» фундаментальные канонические положения, призванные описывать и объяснять процессы сознания. Эта интерпретация значительно расширяет смысловое поле термина, и Тантра становится системой мысли с внутренней структурой и логикой. Это придавало системе авторитетность и черты традиционности. Но с тех пор слово стало все меньше употребляться для обозначения ортодоксальных систем.

Спор Куллукабхатты (Kullukabhatta, около 1200 г. н. э.) — дискуссия между традицией Вед и традицией Тантры — отражала систему представлений, сложившуюся в средние века. Во многих работах того времени термин «nigama» означал Веда, а термин «agama» означал Тантра. А в Пуранах и Бхагавате говорится, что существует три вида религиозного поклонения — ведическое, тантрическое и смешанное.

Можно с уверенностью предположить, что поначалу различия в ведической и тантрической традициях рассматривались как бескомпромиссные. Каждая из сторон рассматривала противоположную как антагонистическую, содержащую ошибочные и бесполезные заблуждения. В Пуранах говорится, что тантры служат только для того чтобы замаскировывать зло (dushtanam mohanarthaya). Тантры же, например Куларнава (Kukarnava), утверждают, что Тантра подобна женщине из хорошей семьи (kulavadhu), тогда как Веды и их ответвления, вроде Пуран и Шастр, подобны уличным девкам общего пользования (samanya-ganika). Ортодоксальные взгляды отстаивал в основном Кумарила (Kumarila, начало VI в. н. э.), утверждавший, что Тантра есть удел выродившейся, нецивилизованной и низшей части общества, и что тантрические ритуалы чреваты опасностями разного рода. Но некоторые приверженцы Тантры всегда утверждали, продолжая утверждать это и сейчас, что Веды, будучи учением сильно устаревшим, утратили всякую эффективность и связь с жизнью. По всей видимости, в средние века между тантрической и ведической традициями происходила борьба за господство в обществе, где каждая из сторон стремилась завоевать расположение как простого народа, так и элиты. В таком процессе каждая из сторон неизбежно копировала достижения и привлекательные черты оппонента, ассимилируя их, видоизменяя и пытаясь скрыть истинное авторство, а в иных случаях намеренно отсылая к оппоненту. Так, иногда последователи Тантры старались показать, что их учение берет исток в Ведах, а потому имеет санкцию Вед и их авторитетность. Последователи Вед, в свою очередь, переняли у тантристов много действительно ценного — практики мудр, мантры и мандалы, которые тантристы используют параллельно устным разъяснениям.
Новые взаимоотношения двух традиций проявляются в комментариях Апарарки (Apararka) на Яджнявалкъя-самхиту (Yajnavalkya-Samhita). Там Тантры уже не осуждаются открыто, хотя и не признаются авторитетными.

Примирение между двумя традициями произошло после того, как с одной стороны было признано, что Тантра берет начало из Атхарваведы, а тантрические авторы стали всецело полагаться на ведические тексты и заявлять что их сочинения продолжают письменную традицию Упанишад. Ведические ритуалы постепенно впитали в себя многие тантрические детали, и Тантра разрушила жесткую культовую идеологию Вед, что породило особый стиль Упанишад, который можно охарактеризовать как «строгая устремленность».

Несмотря на то, что две традиции, наконец, пошли навстречу друг другу, в своей глубинной сущности каждая из них все же оставалась бескомпромиссной. Подтверждением этому служит тот факт, что в отдаленных и изолированных местностях ортодоксальные и нетерпимые предрассудки последователей Вед и Тантры сохранились без изменений вплоть до наших дней.

Созидательный импульс, сливший воедино ведическую мудрость и тантрический обряд, принес великий Шанкара (Shankara, конец VI в. н. э.). Его имя глубоко почитается не только приверженцами традиции Веданты, но, в той же мере, и последователями Тантры. Помимо хорошо известных комментариев на три основополагающих источника Веданты — Упанишады, Брахма-Сутры и Гиту — традиция приписывает авторству Шанкары знаменитые тантрические тексты: Прапанча-сара и Саундарья-лахари; а также такие работы как Чинтамани-става — согласно Бхашкарарае; и перечисленные в каталоге «Tanjore MSS» Бюрнелла, Лалита-трисати-бхашъя, предположительно написанную в Кашмире; и Тара-праджджхатика, посвященную культу богини Тары, «Великой Заступницы» в тантрической традиции.

Как и в традиции Веданты, в тантрической традиции Шанкаре предшествовали ряд известных полумифических учителей — Васиштха, Шакти, Сукха и Вьяса, а также исторические личности, такие как Гаудапада и Говинда. Но в тантрической традиции Гаудапада не является непосредственным предшественником Говинды; хронологически между ними размещены еще четыре или пять учителей. Гаудапада и Говинда считаются великими адептами Тантры. Принято считать, что, помимо хорошо известной Карики, комментария к Мандукъя-упанишаде, Гаудапада является автором двух тантрических работ: Шакти-сутр, согласно Бхашкарарае, и Субхагодая-стути, в которой были прокомментированы воззрения знаменитого тантрического автора Лакшмидхары. Считается, что Гаудапада был приверженцем тантрической школы Шри-Видья. Говинда, о котором в традиции Веданты известно очень немного, и чьи труды в русле Веданты не сохранились (если таковые и были вообще), в традиции Тантры является великим авторитетом. Его перу приписывается очень известная работа — Джаядратха-ямала. Эта работа имеет непальское происхождение, и поэтому предполагается, что идеи, изложенные в ней, представляют синтез трансгималайских верований и чисто индийской традиции Тантры.

Культ Тары распространился на всю территорию Индии предположительно из района Гималаев. И поэтому нет ничего удивительного в том, что создание детального руководства к проведению обрядов, посвященных Таре, традиция приписывает одному из последователей Говинды — великому Шанкаре. Известно, что Великий храм в Канчи (южная Индия), с которым Шанкара был связан очень тесно и в котором он находился продолжительное время, изначально был посвящен Таре. В то время по всей стране было несколько священных мест Тары, и имя Шанкары связано с большинством из них. Шанкара унаследовал от Гаудапады интерес к школе Шри-Видья и ввел обряд поклонения Богине-Матери в форме мистической диаграммы Шри-чакра. Если в традиции Веданты имя Говинды и не пользуется широкой известностью, то в традиции Тантры он известен как главный наставник великого Шанкары.

Ближайшим учеником Шанкары был Падмапада, также известный обеим традициям. В тантрической традиции этот учитель известен благодаря комментарию на его блистательный труд Прапанча-сара, под названием Самбандха-дипика. У Шанкары были и другие ученики — Бодха, Гирвана, Ананда, Вишну-сарма, Лакшмана-дешика — автор классического тантрического трактата Сарада-тилака, Малликарджуна из Видхаса, Тривикрама из Джаганнатх-пури, Шридхара из Бенгала и Капардин из Бенареса. Благодаря их деятельности тантрическое учение распространялось в разных частях страны. Появление четырех или пяти культовых центров амная в разных уголках Индии также приписывается активности Шанкары, и сам по себе этот факт очень интересен. Все амная были ассоциированы с соответствующими тантрическими центрами «Шакти-питха»; а все ритуалы, проводимые в этих центрах, имели ярко выраженный тантрический стиль. В действительности, если амная и имели какой-то смысл, то он мог быть только тантрическим.
Шри-Видъярнава-тантра, например, упоминает пять «амная»: урддхва — высокогорная, пурва — восточная, пасчима — западная, уттара — северная, дакшина — южная.

Интерес к Тантре у Шанкары не был случайным. Практический аспект доктрины Адвайта-веданта, которую Шанкара проповедовал и разъяснял, может быть понят и оценен по достоинству лишь после того, как будет принята во внимание тантрическая подоплека этой доктрины. Адвайта Шанкары была не просто интеллектуальной дисциплиной — она не являлась неким описанием реальности (даршана), — но была практическим средством постижения реальности (упасана). Если в Упанишадах приводится два вида знания — высший и низший — то все знание Вед, по этой классификации, Упанишады относят ко второму виду.
Эта позиция Упанишад в точности соответствует тантрической позиции по этому вопросу. Идея о различии между трансцендентным и транзактным уровнями реальности, которую буддисты Махаяны — в основном мадхьямики вслед за прославленным Нагарджуной — принимали так же положительно, как и Гаудапада и Шанкара, несомненно, имеет тантрическое происхождение. При этом оба «уровня» реальности являются в действительности силовыми полями или энергиями, поэтому они, в равной степени, поначалу сковывают индивида, а позже начинают работать на его освобождение. Эта двойственность реальности в Веданте обозначена соответственно как необусловленная и обусловленная ипостаси Брахмана; у представителей школы Миманса — как мокша и дхарма. И Шанкара утверждал, что Адвайта-упасана работает на уровне необусловленного, тогда как Шри-чакра-пуджа — на обусловленном уровне реальности.
Тот факт, что символизм и практика Шри-чакры стали неотъемлемым элементом святых мест (таких как храм Сарада в Шринагаре, храм Камакши в Канчи и храм Мукамбака в Коллуре) и обрядов, относящихся к деятельности Шанкары, подтверждает, что Тантра — учение, всегда ориентированное на практику.

Может показаться, что Гаудапада проторил для Шанкары путь. Это следует из высказываний самого Шанкары, который выделял Гаудападу среди всех своих предшественников, называя его «знатоком традиции». И взгляд Шанкары на традицию, по его собственным словам, таков: «Несмотря на то, знаком человек с писаниями или нет, если он не сведущ в традиции, то должен считаться никчемным».
Что же тогда представляет собой эта традиция, в которой, по словам Шанкары, был сведущ Гаудапада?
Ясно, что речь здесь идет не о традиции Вед, поскольку Шанкара резко критиковал школу Миманса за ее слепое следование ведическому канону; ясно также, что речь идет и не о традиции Веданты, которая полагалась на ведические тексты, за что Шанкара критиковал некоторых своих предшественников (несмотря на то, что они были адвайтистами), таких как Брахмадатта, Бхартрипрапанча и Бхартрихари.

Гаудапада же был выдающимся знатоком по нескольким причинам. Он сумел провести грань между трансцендентным и транзактным аспектами реальности, подразделил знание на абсолютное и относительное, обосновал иллюзорность природы феноменального мира (майя), и разработал теорию трансформации (виварта). Эти достижения Гаудапады во многом пересекаются с доктриной буддизма Махаяны, а его письменные труды идейно близки к «Срединному Пути» — Мадхьямике. Но он отстаивал правомочность письменного авторства и предпринял интерпретацию текстов Упанишад. Гаудапада отстаивал ту точку зрения, что итогом тантрической деятельности (включая и буддизм Махаяны) будет высшее состояние, ничем не отличающееся от того, которое воспевали и к которому вели мудрецы-риши эпохи Вед. Гаудапада проследил продолжение «традиции» от Упанишад к буддизму, и показал, что еще Упанишады успели впитать ряд идей Тантры. Возможно, это и была та традиция, о которой говорил Шанкара.

Таким образом, Гаудапада и Шанкара восстановили союз старой ведической и тантрической традиций. Принято считать, что тантрическая идеология полно отражена в Тайттирья-араньяка — тексте, на который часто полагаются тантрические авторы ведической ориентации. Поэтому в этом тексте первая часть посвящена ритуалу, устанавливающему связь со святым Аруна-Кетака. Возможно, что эта часть упомянутого текста легла в основу одной из Упанишад — Арунопанишады), где воспевается могущество богини Аруны, которая также упоминается в Вамакешвара-тантре. В действительности, Аруны — это группа святых (подобных Кетам и Ватарашанам), чья линия прослеживается вплоть до Праджапати. Другие группы святых (таких как Вратьи, Вайкханаши, Валакхильи и Шраманы) также фигурируют в обеих традициях одновременно, и их появление тоже прослеживается в разных ветвях Праджапати. В этой связи интересно упомянуть, что Шанкара называл Гаудападу наследником Праджапати, являющегося, возможно, символом синтеза, который Гаудапада и Шанкара призваны были возродить.

Новый синтез нуждался в реабилитации. Это было связано с тем, что каждая из двух традиций в свое время теряла популярность, сильно отклоняясь в сторону мистицизма. Движение, которое возглавили Гаудапада и Шанкара, в действительности являлось реакцией на чрезмерный мистицизм Мимансы, с одной стороны, и было направлено против буддизма Махаяны, с другой. Происходило это в первые века новой эры. Новое религиозное движение апеллировало к разуму и культивировало умиротворенность.

Канонический обряд (пратиктасана) к тому времени уже устоялся, приверженцы двух традиций одобряли его, и поэтому стали формироваться различные обряды. Умиротворенное самоуглубление, которое было неотъемлемым свойством двух традиций, стало уходить на второй план. И в то же время, Брахмасутра содержит описание техники медитативного самопогружения как альтернативу каноническому обряду; наличие такого источника является узаконенным разрешением на практику медитации и прямым следствием тантрического влияния. Адвайта Шанкары, то есть упасана, естественным образом подтверждает это предположение.

Продолжение Тантрическая традиция (часть2).
  • +2

  • 0

Комментариев нет

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.