Бон - предшественник тибетского буддизма.

Религия, распространенная в Тибете (или там, где живут тибетцы), обычно называется буддизм, или, более точно, тантрический буддизм. Но сами тибетцы называют свою религию словом Чо (Chos, дхарма, религия), и даже некоторые нетибетцы называют ее так. Нет никакого сомнения в том, что влияние буддизма на религию Тибета бесспорно и поистине огромно, но будет не совсем правильно считать религию Тибета просто буддизмом. Влияние буддизма, придавшего этой религии такой глубокий и своеобразный колорит, вовсе не было однонаправленным процессом, а скорее походило на взаимообмен. В действительности, буддизм после проникновения в Тибет претерпел радикальную и своеобразную трансформацию и лишь после этого был принят, в том числе в соседней Монголии. Можно также проследить, как зачатки такой трансформации проявлялись и в самой Индии.

Религия, которая бесспорно доминировала в Тибете до прихода буддизма, известна как «бон» (Bon, произносится пён, реап). Эта примитивная религия упорствовала в своих правах и влиянии даже тогда, когда одна из разновидностей буддизма прочно закрепилась в Тибете. Есть предположение, хотя и не подтвержденное, что слова «бон» (название автохтонной религии Тибета) и «Бот» (название Тибета, Бот (Bot), Бхота (Bhota)) происходят из одного источника. Название «Тибет» на тибетском языке — «Бод» (Bod) (произносится пё, реи) с префиксом «STod» (произносится mо, teu) означает «верхняя часть страны снегов», куда географически входят провинции У и Тсанг. Таким образом, название То-Пё(д), Teu-Peu(d) — область, ныне известная как Центральный Тибет, — в устах европейцев из Дарджилинга стало звучать как Тибет. Санскритским эквивалентом слова Бод (Bod) является Бхота (Bhota) — на¬звание, под которым Тибет всегда был известен в Индии. Как бы ни соотносились друг с другом Бод и бон, бон являлся не просто доминирующей религией тех мест, но естественно отражал мировосприятие людей региона. Нет ничего удивительного в том, что эта религия в той или иной форме присутствовала в Тибете на протяжении всей его истории. Воздействие буддизма было ощутимым только в Центральном Тибете. Остальная территория страны, и в особенности восточные области, всегда оставались под сильным влиянием бон. Идеология буддизма сильно повлияла на характер религии бон, мировоззрение тибетцев и ход истории всей страны. Но нет никакого сомнения также в том, что сама идеология буддизма, проникая в Тибет, испытывала сильное влияние со стороны религии бон.
Старая религия никогда не была вытесненной окончательно, временами она злобно сопротивлялась, опираясь на поддержку правителей и священнослужителей, что приводило к напряженному противостоянию между последователями новой религии (CHos-Pa) и последователями старой (Bon-Ра). И все-таки бон был вынужден трансформироваться в бон-чо (Bon-CHos) для того, чтобы выжить. Буддизм стал называться Сангъе къи Чо (Sangs-rGyas kyi CHos, «Дхарма/Учение Будды»), а также — Нанг-пай Чо (Nang-Pai CHos, «Внутренняя Дхарма», то есть религия тибетской метрополии).

Можно попытаться восстановить прежнюю картину и увидеть, что же представляла собой древняя религия бон. Сегодня уже никто не станет оспаривать идею, что религия какой-либо страны так или иначе связана с географическими и климатическими особенностями региона. Климат Тибета — страны, расположенной на головокружительных гималайских высотах, чрезвычайно суров и подвержен весьма резким и непредсказуемым переменам. Погодные катаклизмы разного рода происходят почти без перерыва. Перед этой силой тибетцы часто оказываются незащищенными, не имея практически никакой уверенности в том, будут ли они иметь пропитание в ближайшем будущем. Условия жизни были настолько требовательными к человеку и настолько не подразумевающими какого-либо сопротивления с его стороны, что человек поневоле начинал воспринимать окружающий мир населенным своенравными и враждебными духами. Речь шла не о существах нашего мира, но о невидимых силах, контролировать которые можно было только с помощью оккультного мастерства. Жестко изолированные от других человеческих цивилизаций как географическими преградами, так и своим внутренним укладом, древние тибетцы, разбросанные небольшими группами по огромному горному плато, были вынуждены героически противостоять и физическим, и оккультным врагам. Поэтому нет ничего удивительного в том, что их исконная религия имела столь ярко выраженный оккультный характер. Можно сказать, что религии разных народов в своем становлении проявляют параллелизм, но в Тибете как реакция на неведомое и, несомненно, враждебное окружение вплоть до двадцатого столетия процветал шаманизм наиболее экстремальной разновидности.

Само слово бон происходит от юн-друн-ги-бон (gYung Drung gi-Bon), что означает «проговаривать магические заклинания», или «повторять секретные формулы». Возможно, правы Каннингхэм и Рокхилл, которые считают это слово производным от индийского пунъя (punya), что будет в широком смысле означать накопление благих заслуг путем повторения магических формул. Здесь следует заметить, что слово пунъя является одним из названий мистической диаграммы свастика (svastika), которая по-тибетски называется юн-друн, что, в свою очередь, является одним из титулов основателя религии бон. Проговаривание мистических формул было одной из основных отличительных особенностей бон, и это же самое можно сказать в отношении поздней религии. Одним из названий для бонских магов было «Ах-Мес» («Громовой, древний!»), но со временем эти два слога слились в слово Амнье (Amnye). «Ах» является мистическим слогом, который хорошо известен в индийской тантрической традиции. Этот звук, кроме того, входит в состав универсального мистического слога Аум. «Древний» означает бессмертную сущность и является аналогом индийского пуранам (puranam). Поэтому совсем не случайно, что в религии бон дух гор тоже носит имя Ах-Мес. Таинственные и овеянные легендами неприступные горы в ледовых панцирях, непобедимые в своем устрашающем величии, были для тибетцев знаком высшего присутствия, хотя сами горы не давали хоть каких-нибудь удобств и от них было невозможно куда-нибудь уйти. Для тибетцев они часто становились враждебными и могли причинить множество бедствий, если их не умилостивить должным образом. Легенды о «летающих горах», крылья которых мог обездвижить только мудрец-маг (подобный Индре), были распространены не только в Индии, они имели хождение и в среде тибетских бонцев. Горы способны вызвать к жизни вдохновение поэта, но в уме неискушенного человека они могут породить великий страх, и он всячески будет стараться покорять их или хотя бы умиротворять.
Шаман-маг был именно тем, кто призван был делать это, и его оружием были магические заклинания, несокрушимые как алмаз (дордже). Те магические формулы и заклинания, с которыми маг постоянно работал, обладали достаточной силой, чтобы утихомирить и подчинить любое враждебное проявление внешних сил.

Религия бон часто описывается как сочетание шаманистских верований, фетишизма и демонологии. Священнослужитель бона являлся магом и некромантом, в практику которого входило пение магических литаний. Он исполнял непонятные для непосвященных танцы и бесстрашно вступал в схватки с невидимыми демонами, окружавшими его. Мировосприятие бонцев населяло духами любые места, в особенности озера и горы, скалы и пещеры. Духи были повсюду: одни скрывались глубоко под землей, другие парили высоко в небе. Существовало множество разновидностей этих духов: джиг (Jidg) охраняли занимаемую территорию; цан (Tsan) были похожи на озорных гномов, которые лазали по скалам и жили в пещерах; мрачный и ужасающий сабдаг (SabDag) обитал в нижнем мире и злобно преследовал тех, кто нарушал его покой, копая землю. Большинство бонских духов были враждебны человеку и имели ярко выраженные черты демонов дре (hDreh). Но были также и духи, которых можно было задобрить или победить. Они превращались в благодетелей и защитников и рассматривались после этого как боги — лха (lНа).

Совершенно естественно, что между двумя этими воинствами — богами и демонами — разворачивалась нескончаемая борьба; человеку же оставалось осмотрительно использовать противостояние этих сил себе во благо. Человек мог сохранить себя, если правильно направлял силу богов и умел задобрить демонов. Если это был кочевник, собирающийся преодолеть горный перевал, то он должен был с религиозной целью соорудить конусообразное строение (ступу) из камней и с благоговением обходить вокруг него, тем самым выказывая почтение духу гор. Оборудуя стойбище, он должен был принести в жертву какое-нибудь домашнее животное. Хотя, по представлениям тибетцев, существовали целые легионы богов и демонов, но все же наиболее могущественными из них были «белый бог неба», «черная богиня земли», «красный тигр» и «неистовый дракон». С. Ч. Дас, известный индийский специалист по Тибету, отмечает, что в пантеоне бон женские божества по количеству превосходят мужские. Культ богини-матери был вполне естественным продуктом примитивного социального устройства старого Тибета, основанного на матриархате. Некоторые элементы этого влияния сохранились также и в позднем бон-чо. Об этом свидетельствуют, например, такие персонажи позднего пантеона, как Палден-Лхамо (dPal-lDan-Lha-Mo, тибетский аналог индийской Кали), Долма (aGrol-Ma, Тара), а также разнообразные дакини (mKHaa-aGro-Ма).
Среди множества разнообразных божеств особый интерес представляет «синий бог неба» (gNam), описываемый как «неизменное небо». Его появление связано с представлениями древних людей о небе, как о чем-то незыблемом. Синее небо являлось символом постоянства, той обителью, которой каждый тибетец стремился достичь. Небо представляло материнский аспект, лоно, источник и конечный пункт бытия. Среди множества похоронных обрядов Тибета наиболее предпочтительным считался тот, который имел название «небесное погребение», в ходе которого, по представлениям древних тибетцев, человек возвращался на небо.

Верховным божеством в бон считался Небесный Наставник (GyersPungs), позже он стал отождествляться с великим богом-йогином буддизма Махаяны — Самантабхадрой (Kun-tu-bZang-po). Это позднее божество наиболее заметно фигурирует в пантеоне школы ньигма (rNying-Ma), тесная связь которой с религией бон не вызывает никакого сомнения. Магический ритуальный кинжал пхурбу (PHur-Вu), широко распространенный в Тибете и используемый в ритуалах всех школ, почитается как символ небесного божества (PHur-pai-lHa). Это божество индийского происхождения обладает крылатым телом и часто упоминается как птица Гаруда (mKHor-lDing).

Легенды и предания бон говорят о бонских небесах, которым поклоняются, и достижение которых после смерти является высшей целью. При этом для достижения небес после смерти, таким положительным человеческим качествам как добродетель и заслуга, терпение и набожность, при жизни не придавалось никакого значения. Идеология бон также не придавала никакого значения почитанию небесных богов как средству посмертного достижения небес. В действительности небесные боги (lНа) не представляли такой опасности как духи земли, например, сабдаг (Sa-bDag), который приходил в неистовство по малейшему поводу. Поэтому простодушные верующие выбирали себе духов-покровителей второй, а не первой разновидности. Небеса же после смерти достигались весьма простым способом: стоило только «ухватиться за небесную веревку», с помощью которой перемещались шаманы.
Достижение небес в действительности означало обретение прекрасного тела и вечной жизни и счастья. Люди всю свою жизнь мечтали о достижении небес и в конце ее стремились предпринять «внезапный прорыв» в царство вечного счастья.

Бонские религиозные мероприятия имели весьма сложную структуру. Они состояли не только из «произнесения заклинаний», но включали также различные ритуалы, танцы и жертвоприношения. И естественно, эти мероприятия требовали присутствия специальных священнослужителей. Священники бон не давали обет безбрачия, и, тем не менее, они часто были затворниками, носили прическу из спутанных нестриженых волос и жили в полном одиночестве в чаще джунглей или высоко в горах. Исполняя ритуал, бонский священник надевал высокую митру черного цвета, украшенную перьями павлина или петуха; иногда использовалась диадема из костей человеческих черепов, увенчанная парой скрещенных «молний» (вишваваджра, тиб. ак-дордже). В руках священник держал небольшой двойной барабан (дамару), каждая из секций которого стилизовала человеческий череп. Этот барабан был основным инструментом мага, а его звук вдохновлял и вызывал священный трепет. Спектр функций бонского священнослужителя был чрезвычайно широк: он выступал одновременно магом и некромантом, шаманом и волшебником. Он попадал во власть богов, и через него божества проявляли себя в этом мире. Различными магическими манипуляциями он мог защитить людей от произвола злых духов, мог привлечь к человеку внимание божества-покровителя.

Были также и особые умения, на которых мог специализироваться тот или иной священник бон. Некоторые специализировались исключительно на магии и могли «сплести веревку» между землей и небом. Другие предсказывали будущее, читали знаки и делали предсказания, излечивали недуги и управляли погодой. Были маги, специализировавшиеся на работе с умершими, — они провожали их души в безопасные места потустороннего мира. Одна из разновидностей бонских шаманов занималась исключительно пением заклинаний и специализировалась на музыкальном и вокальном исполнении религиозных служб. Магия в то время и в тех местах имела особое значение, от нее зависели все остальные людские дела, начиная с сельскохозяйственных работ и заканчивая свадьбами, вот почему священнослужители бон были в таком почете.

Священнослужителям бон принадлежит линия преемственности, которая начинается с «облаченного в синюю тогу» основателя религии Шенраба (gSHen-Rabs), первый слог имени которого говорит о его принадлежности к профессии шамана. Говорят, что он был «реальным человеком, достигшим высот совершенства в магии» и тем, кто «придал форму религии бон». Он был также и правителем, объединив роли верховного шамана и царя, что отразилось позже в системе тибетской теократии. Он воспринимался современниками как эманация «Небесного Наставника» (Gyer-sPungs), который, как подчеркивалось ранее, впоследствии был отождествлен с Самантабхадрой. Шенраб был наделен титулом Тонпа (STon-Pa — Учитель) и почитался наравне с Буддой Шакьямуни. Духовные подвиги Тонпа Шенраба запечатлены в бонском фольклоре как собрание специальных гимнов.

В одном из них есть строки:
Он объявил о девяти путях учения бон,
Чтобы открыть небесные врата для живых,
Чтобы смести врата разрушения для умерших,
И вести жизнь дорогой свастики.

Продолжение статьи
  • +1

  • 0

Комментариев нет

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.